Unfortunately no one can be told what FluxBB is - you have to see it for yourself.
Вы не вошли.
Если вы хотите купить нембутал для эвтаназии, и давно все для себя решили желая покинуть этот мир без боли.
Тогда вы можете купить нембутал для себя.
Вы неизлечимо больны, слабы, подавлены и хотите расстаться с жизнью из-за боли, вызванной болезнью?
Вы искали надежный и эффективный способ мирно умереть без боли и страданий?
Вы когда-нибудь задумывались о препарате Нембутал (Pentobarbital Sodium Solution) мирного и безболезненного выхода?
Если вы хотите купить нембутал онлайн, вы находитесь в нужном месте.
***
Свяжитесь со мной для подробной информации:
HELFpoison@gmail.com
***
Общеизвестно, что нембутал - это метод номер один для достижения мирной смерти. Испытания показали, что однажды человек принимает смертельную дозу нембутала; это займет всего двадцать минут, чтобы достичь мирного конца. Тем не менее, получение Nembutal не является легким делом. По этой причине некоторые люди в конечном итоге используют другие болезненные методы для самоубийства. Это проверенный и проверенный способ, которым люди пользуются для достижения мирной смерти. Нембутал (пентобарбитал) останавливает сердце без особой боли. Компонентами нембутала являются хлорид калия и седативный тиопентал. Чтобы он работал успешно, вам нужно найти правильный баланс между ними. Мы являемся авторитетным интернет-магазином Nembutal и осуществляем доставку по всему миру. Если вы устали от страданий или видите, как страдают ваши любимые, и нуждаемся в решении, тогда мы здесь для вас. Мы знаем последствия неудачной попытки самоубийства или использования других болезненных методов, и мы не хотим, чтобы вы страдали от этого. Наша главная цель - гарантировать вам мирную смерть без трудностей, если вы решите покончить с собой. Мы поставляем качественный нембутал по умеренным ценам. Свяжитесь с нами сегодня и сделайте ваш заказ.
Когда вы заказываете у меня нембутал, я внимательно слежу за деталями.
Я хочу быть уверенным в том, что дозировка будет эффективной.
Вы можете купить нембутал онлайн без рецепта и вовремя забрать посылку. Доставка и доставка обычно занимает максимум 3 дня в зависимости от местоположения.
Все, что вам нужно сделать, это предоставить некоторые факты, связанные со здоровьем (для оценки дозировки), подтверждение оплаты и предоставить действительный адрес, а все остальное оставить мне.
Разновидности продуктов нембутала (пентобарбитала), доступных в моих магазинах на данный момент четыре.
Наш пентобарбитал выпускается в четырех основных формах:
порошок, жидкость для перорального применения, инъекции и таблетки.
Решите ли вы принимать таблетки нембутала, пероральный раствор нембутала,
раствор для инъекций нембутала или порошок нембутала и разводить его самостоятельно, решать вам.
ВИДЫ НЕМБУТАЛА:
Наш пентобарбитал выпускается в четырех основных формах:
порошок, жидкость для перорального применения, инъекции и таблетки.
Решите ли вы принимать таблетки нембутала, пероральный раствор нембутала,
раствор для инъекций нембутала или порошок нембутала и разводить его самостоятельно, решать вам.
Пентобарбитал высшего качества.
Нембутал, который мы продаем, высшего качества, жидкий, в таблетках. Все, что мы продаем, - высшего качества!
Гарантия цены.
Мы продаем нембутал по лучшим ценам, которые вы можете найти в Интернете. Мы всегда предлагаем нашим клиентам широчайший спектр услуг по минимальной цене 24/7.
Обслуживание клиентов.
Наши сотрудники - это полностью обученные, дружелюбные и профессиональные агенты, которые готовы помочь вам 24/7 по всем вашим вопросам.
Профессиональная упаковка
Мы делаем ненавязчивую и профессиональную упаковку с гарантированной безопасной и надежной доставкой всех наших барбитуратов.
Есть вопрос? СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ.
Купить нембутал Москва Питер. Пентобарбитал без рецептов.
Купить нембутал Москва Питер. Пентобарбитал.
Купить нембутал Москва Питер порошок для эвтаназии. Пентобарбитал.
Пентобарбитал купить нембутал таблетки порошок Россия
Купить пентобарбитал натрия Купить нембутал онлайн для эвтаназии.
Купить нембутал раствор пентобарбитала натрия Москва Питер порошок для эвтаназии.
Купить нембутал онлайн пентобарбитал раствор натрия.
Купить нембутал без рецептов в России онлайн Москва Питер пентобарбитал.
Купить нембутал без рецептов в России Белорусь Казахстан Украина пентобарбитал.
Купить нембутал порошок для эвтаназии в России Беларусь Казахстан Украина пентобарбитал.
Купить нембутал без рецептов онлайн пентобарбитал жидкость, порошок или таблетки.
Купить нембутал этаминал натрия пентобарбитал жидкость, порошок или таблетки.
Как безболезненно уйти из жизни самоубийство заказать
Будучи впервые с Лукичом на рыбалке, я не узнавал его. Человек степенный и рассудительный, уважающий себя и ревнивый к людской молве, здесь, в лодке, он преобразился, будто скинул с плеч лет полсотни, и вот, словно мальчишка, удравший из дома, готов нырнуть в воду за сорвавшимся с крючка мальком. Он весь подбирался и настораживался, придерживая дыхание, когда поплавок начинал метаться, с детской непосредственностью старался перехитрить немудрящую рыбешку, подсекал и горестно ахал, если крючок оказывался пустым.
Должно быть, я плохой рыбак. Уженье не поглощало моего внимания, а только настраивало на мечтательно-иронический лад. По правде-то сказать, больше всего мне хотелось выудить еще одну добрую побывальщину из памяти Лукича. Ради этого, собственно, я и отправился с ним ни свет ни заря пытать рыбацкого счастья.
Инструментальщик Семен Лукич Таганов был одним из звенышек старшего поколения златоустовских рабочих. Не только свидетель, но и непосредственный участник революционных событий первой четверти века, одаренный живым умом и цепкой памятью, он удивительно много знал. Образование Семен Лукич, по его словам, имел «полторы зимы». А между тем нередко удивлял своей начитанностью, хотя трудно было понять, когда и как успевает читать, а еще труднее — представить Лукича за книгой. Другое дело — на заводе. Тут он и вырос и, что называется, врос. Как кузницы без горна, нельзя представить старой инструменталки без Лукича.
В свое время Лукич немало потрудился над разрушением старого мира и утверждением нового. Но теперь, проникшись стариковским скептицизмом, он посматривал на молодежь с легкой усмешкой. Ему нравилось ворошить старину — и тем охотней, чем древнее она была. Как-то любимый внук Семена Лукича, молодой подручный сталевара Антон, попенял деду:
— Что это вы, дедусь, так любите про старое вспоминать?
— Новое-то оно хорошо, да больно зелено, оскомину скоро набивает. А в старом есть свой скус, ты слушай да мотай на ус!
В своей памяти Лукич бережно хранил доставшиеся по наследству от дедов «преданья старины глубокой», романтические сказы про Урал — Каменный Пояс. Это был целый сказочный мир, но мир особый, полный живых, реальных людей.
И рассказывал Лукич так, будто сам при сем присутствовал, сам все видел. Такая уж у него манера. Он и о событиях в Африке или о дебатах в английском парламенте вел разговор так, будто сам только что оттуда.
И, что самое удивительное, его нельзя было упрекнуть в неправде. Наоборот, смысл и значение событий в его передаче раскрывались как-то особенно наглядно, иногда самым неожиданным образом.
…Солнце начинало основательно припекать. Клев прекратился, поплавки лениво покачивались на блескучей воде. Из горловины Ая набегал свежий ветерок, дробил гладкую поверхность огромного зеркала, и оно сверкало тысячью осколков.
— Будя! — встряхнулся вдруг Семен Лукич. — Рыба спать ушла. — Неторопливо сматывая удочки, он широко огляделся. — А не закатиться ли нам сегодня на Веселухин лужок? Ухи наварим, то да се, а? Хороша ушица с вольного костра!
— Куда, вы говорите, закатиться? — переспросил я.
— Да на Веселухин лужок, говорю. — Лукич махнул рукой в сторону противоположного городу берега. — Вы что, сказов Бажова не читали?
И в самом деле, я вспомнил, что у П. П. Бажова есть, кажется, такой сказ «Веселухин ложок» (Лукич говорил — лужок), но какое отношение имеет он к нашему разговору?
— А еще грамотеями себя считаете! — язвил Семен Лукич. — Тоже вот внук мой, Антошка. Хороший парень, работящий, ничего не скажешь. Нынче экзамен на полного сталевара сдает. Ну — и все тут. Из-за мартена своего света вольного не видит, про что другое так и слов у него нету. Называется — «Дритатай», ну и пусть называется, а откель да по какому случаю столь несуразное слово взялось, вам с Антошкой вроде бы и дела нет. Опять же, к примеру сказать, мест здешних вы не знаете, природа вас не манит.
Загребая веслами тяжелую, как расплавленное стекло, воду, я думал, что, пожалуй, старый ворчун кое в чем и прав. Между тем Семен Лукич, увлекшись, как обычно, поведал мне собственный вариант бажовского сказа, ухитрившись при этом ни разу не употребить глагол «было». Панкрат у него выходил столь натуральным, что хотелось спросить фамилию и адрес.
— Панкрат, он что? Человек с настоящей душой, художник, так понимать надо. Одиночество его погубило. Плохо человеку быть одиноким, поневоле Веселуху искать начнешь. — Внезапно Лукич понизил голос и наклонился ко мне, держась за борта лодки: — Это ведь он сам Веселуху-то выдумал и обитателей с Дритатая выжил. Только вот это прозвище окаянное так и прилипло к месту, что репей собачий. Вы тоже вот, дритатаете, а что к чему, не знаете!
Довольный неожиданным каламбуром, Семен Лукич усмехнулся в соломенные усы, молодцевато прошел на нос лодки и, не дожидаясь, когда она врежется в прибрежный песок, выскочил. На берегу нас поджидали Антон с Лизой.
Кончилось хлопотливое лето, пошли дожди, в лес уже не тянуло, и часто мы проводили вечера в старом тагановском доме, который об эту пору казался особенно приветливым и уютным.
Дом Тагановых стоял на склоне Уреньги, опираясь на высокий фундамент
Вне форума
Веселенькое место! — любил похвастаться Семен Лукич местоположением своего дома. — А главное — коренное. Именно отсель и начинался Златоуст.
Спорить с ним было бесполезно.
Семен Лукич любил, по его выражению, «якшаться с молодежью», внимательно приглядывался к ней и умел к слову рассказать что-нибудь интересное, ненавязчиво поучительное.
Однажды хмурым октябрьским воскресеньем неугомонный дед потащил нас в местный краеведческий музей.
— Ну, чего мы там не видали, — недовольно ворчал Антон, осторожно перешагивая через лужи. — Охота старому грязь месить.
— Много вы видали, да мало узнали, — беззлобно парировал Лукич. Хитро прищурившись, он взглянул на Антона. — Ну, если уж ты и в сам-деле все видел, так назови-ка мне самый старый и самый крупный из экспонатов нашего музея. Даже, можно сказать, самый главный экспонат. Ну-ка!
— Мало ли там всякой всячины, — уклонился было Антон. Лиза поспешила к нему на помощь:
— А я знаю! Это, конечно, самородок. Он не только в нашем музее, но и на всю страну, говорят, самый крупный. Правда, дедусь?
— Да уж куда какая правда! — сердился Лукич. — То-то я говорю, что много вы глядите, да ничего не видите.
Тем временем мы подошли к дверям музея. Остановившись у входа, Семен Лукич тихонько, будто по живому, похлопал ладонью по шершавому цоколю здания.
— Вот он, самый-то главный экспонат!
— Как? Что? — с недоумением уставились мы на деда.
— Да так вот, — невозмутимо продолжал наш «экскурсовод», но в голосе его чувствовалась торжествующая нотка. — Старее этого здания в нашем городе нет. Но главное не в этом…
Лукич, тыча скрюченным пальцем в каменную стену, растолковал нам, в чем заключается «главное». Через этот дом как бы прошла вся история Златоуста. Здесь жили первые заводчики, отсюда бежали они два века назад в страхе перед «разбойником Емелькой», и здесь Пугачев вершил свой скорый и правый суд над притеснителями простого люда. Потом долгие годы прожил в этом доме великий инженер, творец русского булата Павел Петрович Аносов. На Арсенальной площади перед домом в марте 1903 года сатрапы последнего из русских царей расстреливали рабочих, вышедших на улицу, чтобы заявить свой протест против нищеты и бесправия… Спустя четырнадцать лет здесь разместился первый Совет рабочих депутатов и штаб Красной гвардии.
— Так-то, дружок. А ты говоришь — самородок, — обернулся Лукич к Лизе. — Сама ты самородок.
В музее мы задержались в Аносовском зале, где выставлены образцы булатной стали, украшенные дивным орнаментом златоустовской гравюры. Кстати, Антон вспомнил, что где-то читал, будто в кремлевской Оружейной палате есть златоустовская сабля с личной меткой Иванко-Крылатко (Бушуева). И будто саблю ту привезли из Германии наши солдаты в сорок пятом. Семен Лукич заинтересовался и перестал наставлять. Из «экскурсовода» он превратился в экскурсанта и сам уже готов был расспрашивать.
В зале современных экспозиций мы остановились у стенда с портретами знатных металлургов Златоуста, и Антон начал было рассказывать про своего учителя — известного сталевара, но Семен Лукич неожиданно прервал его:
— Выходит, мы совершили экскурсию по кругу: от Аносова до твоего учителя, Антон… — Помолчав немного, добавил: — Да, ребятки, это понимать надо! Коренное место.
Больше ничего мы в тот раз от Лукича не услыхали. Зато месяц спустя, на Октябрьских праздниках, за столом в доме Тагановых узнали замечательную историю.
Давно это было… Сказывают, будто лет этак поболе ста назад прусский король Вильгельм был в гостях у русского царя Николая Первого. Ну, как водится, выпили они по чарке и пошел тут царь-государь своему другу-неприятелю дива да чудеса во дворце показывать. Фасон держал.
Дошли этак до ружейной палаты. В ту пору оружие известно какое было, все больше холодное, ближнего боя. Немцы, они насчет мастерства люди дошлые, удивить их трудно. Ухмыляется прусский король Вильгельм: эка-де невидаль какая, нашел чем хвастаться друг Миколаша!
Только видит он саблю. Видит и глаз отвести не может — такая сабля особенная, золотом вся изукрашена. Не то, чтобы цветочки там какие намалеваны, а целые баталии изображены тонко-тонко на обеих сторонах. В самом же верху, у эфеса, золотой конь распластал крылья и звездочка над ним сияет.
Вертит царский гость ту саблю в руках и так и этак, губами причмокивает, а хозяин возьми да и подбрось платочек, тонюсенький такой, легонький, как пушинка. Упал платочек на лезвие сабли и развалился пополам.
— Э! Золинген! — воскликнул тут прусский король. Наша, мол, сталь, немецкая.
Тогда приказал царь слугам рубануть той саблей по клинку, сделанному из лучшей золингеновской стали немецкими мастерами. И разлетелся он на куски на глазах у пруссака.
— Нет, герр Вильгельм, не Золинген это, а наш, златоустовский, — сказал царь. — Инженер Аносов изготовил, мастер Ивашка Бушуев изукрасил искусно.
Муторно тут стало на душе у короля прусского, а глаза так и загорелись: далеко немцам до такого искусства! Выпросил он у царя ту саблю в дар и увез с собой. Может, надеялся разгадать тайну булата, похитить славу русского оружия, да где там!
…Давно это было и быльем поросло. Да только случай недавно вышел один такой, что пришлось вспомнить о былом.
В Великую Отечественную войну, гоня фашистского зверя, вступили наши воины-освободители на прусскую землю. Немало увидели они там всякого добра, награбленного гитлеровцами у разных народов. Побывали и в том дворце, где прусский король когда-то жил. Между прочим увидели там выставку старинного оружия. И был там клинок один красоты необыкновенной, узора дивного.
— Игрушка! — дивились солдаты. — И кто только мог сработать чудо такое?
Показали своему офицеру. Осмотрел он тот клинок со вниманием, улыбнулся про себя и сказал:
— Вот я вам покажу, какая это игрушка. А ну-ка, подставляй, какие там еще сабли есть!
И пошел рубить немецкие шашки, словно прутья березовые, только хруст идет. А на клинке у него между тем и зазубринки не оказывается.
— Вот чудо-то! — дивятся солдаты. А офицер только посмеивается. — Да это же, говорит, настоящий аносовский булат! Вот, глядите. — Он показал метку на клинке: крылатый конь золотом выведен. И надпись чуть различимая сохранилась: «Иван Бушуев. Златоуст».
— Супротив булата ни одна сабля не устоит.
Тут один молодой офицер — он до того молчал все, только поглядывал — вынимает из ножен свою саблю — без украс — и говорит:
— А ну-ка, папаша, рубани, да посильнее!
Рубанули раз — ничего. Еще и еще много раз попробовали — все равно никаких следов от ударов, оба клинка целы-невредимы.
— Что за притча такая? — опять удивляются солдаты. — Выходит, есть сталь и покрепче булата?
как купить нембутал,
заказать нембутал онлайн,
для чего используется нембутал,
где взять нембутал,
смертельная доза нембутала,
нембутальная интернет-аптека,
нембутал пентобарбитал,
суицидальная доза нембутала,
смертельная доза нембутала,
как получить нембутал онлайн,
как получить нембутал,
купить нембутальные препараты онлайн,
где взять нембутал,
как принять нембутал, чтобы умереть,
нембутал на продажу,
продажа таблеток нембутала,
нембутал пентобарбитал для продажи,
как получить пентобарбитал натрия,
покупка пентобарбитала натрия,
продажи нембутала пентобарбитала,
где взять пентобарбитал,
купить нембутал онлайн,
эвтаназия пентобарбиталом натрия,
поставщики пентобарбитала натрия,
где купить пентобарбитал натрия,
самоубийство пентобарбиталом натрия,
пентобарбитал натрия для продажи,
где взять нембутал,
как получить пентобарбитал натрия,
как купить нембутал онлайн,
лучшие препараты от передозировки суицида,
купить нембутал пентобарбитал натрия онлайн,
Вы можете купить нембутал в Интернете,
как получить нембутал,
как купить нембутал онлайн,
как получить пентобарбитал натрия,
как купить пентобарбитал,
нембутал пентобарбитал для продажи,
нембутальный порошок для продажи онлайн,
суицидальная доза нембутала,
получение нембутала онлайн,
продажа пентобарбитала нембутала,
купить нембутал онлайн,
эвтаназия пентобарбиталом натрия,
пентобарбитал натрия для продажи,
самоубийство пентобарбиталом натрия,
где купить нембутал,
где купить пентобарбитал натрия,
где купить нембутал онлайн,
Где купить нембутал онлайн без рецепта,
как купить нембутал онлайн,
купить нембутал онлайн с помощью кредитной карты,
как использовать нембутал при эвтаназии,
лучшая дозировка нембутала летальной дозы
Вне форума
Мазур смотрел на него и молчал, все так же боясь впустить в сознание правду.
– Ну что ты таращишься? – тихо, устало спросил Самарин. – Я тебя умоляю, не надо про тридцать седьмой год и прочие ужасы. Семьдесят шестой – он и есть семьдесят шестой. Так-то. Так-так-так, так-так-так, так-то… Знаешь такие стихи?
– Нет, – мертвым голосом произнес Мазур.
– Рыжий конь скакал вдоль тракта, с перебором на три такта – так-так-так, так-так-так, так-то…
Мазур молчал. Он прекрасно знал это состояние – когда все позади и неутолимо тянет выговориться, плести что угодно, только бы не молчать, выплеснуть, разрядить пережитое напряжение, дикое и долгое, – иначе крышей поедешь…
– Но этого же не может быть, – сказал он, прекрасно сознавая, что не спит. – Не может.
– Может, – сказал Лаврик столь же тускло и тихо. – Пора бы уж понять, что шпионов придумывает не студия Довженко и Юлиан Семенов. И шпионы – это вовсе не склизкие субъекты с поднятыми воротниками, бегающими глазками и торчащей из кармана бомбой. Шпионы – они обыкновенные. Как все. Даже больше – общительные такие, веселые, затейники и душа компании, очаровательные бабы, к которым душа сама тянется… Иначе нельзя, иначе не поработает шпион толково и с пользой для хозяев… На, полюбуйся, – он подсунул к самому лицу Мазура распахнутую сумку. – Это добро у тебя три дня валялось под ванной, в дальнем уголке. Это вот не только транзистор, он и еще кое-какие функции выполняет: прием сообщений, кодировка своих, запись на пленку компакт-сигнала. А это и не авторучки вовсе. Если взять вот так и сжать пальцы – пойдет сигнал. Тот самый «пакет». Не забыл, чему на курсах учили? Если есть желание, потом посмотришь на все это в разобранном виде.
Убеждали даже не эти компактные приспособления, и впрямь напомнившие Мазуру кое-какие спецкурсы, а этот тихий, ровный, усталый голос.
– Но как… – только и смог он произнести.
– «Как» – это уже дело десятое, – сказал Лаврик. – Девочке, я так полагаю, хотелось жить красиво. Иногда так хочется жить красиво, что о средствах не думают абсолютно. Откровенно тебе скажу, я пока еще не знаю в точности, на чем ее приловили и как так вышло, что согласилась. Не моя епархия. Но вот в том, что работала она старательно, могу тебя заверить честным словом офицера. Однако ж переиграли… Прихватили за ушко. Вообще-то, задумка была неплохая: сначала она, играя жертву раздирающих душу сомнений, все же рассказывает сквозь зубы, что это именно из твоего иллюминатора свисал проводок, когда мы перехватили передачу… Что ты таращишься? Именно так и рассказала, выполняя свой гражданский долг и долг офицера…
– Зачем? – тоскливо спросил Мазур.
– То есть как? – Лаврик даже удивился немного. – Мы, влекомые служебным долгом и охотничьим азартом, немедленно к тебе вваливаемся, переворачиваем все вверх дном, благо ты на заметке после известных твоих странствий по острову… Ничего не найдя, к тому же установив по своим каналам, что никаких проводков из твоей каюты не торчало, вежливо извиняемся за ошибку и снимаем тебя с листа подозреваемых. И становится твоя каюта «чистым» местечком, куда с обыском и вообще с осмотром никто уже не будет наведываться. Тем самым местом, куда можно украдкой перенести все уличающие штучки – у нее ж тоже нервы, хлебчик шпиона горек, под расстрельными статьями ходит… Использовали тебя, мой милый. За болвана. Случается такое. Ты не первый и даже не сотый, если такая арифметика хоть немного утешит. Моя б воля, я бы тебе легонько настучал по сусалам – за то, что вопреки строжайшим инструкциям распускал язык в постельке: «Когда мы, наконец, отсюда уберемся?» «Скоро, милая, два-три дня, не более, а теперь раздвинь ножки…» Эк тебе кровь в рожу бросилась, – сказал он безжалостно. – И правильно. Чтоб проняло до печенок, тогда, может, и поймешь, что инструкции для того и пишутся, чтобы их исполняли в точности. Независимо от того, кто перед тобой – родная мама или очаровашка, которая тебе дает со всем прилежанием, так что у тебя от павлиньего самомнения мозги плывут… – Он усмехнулся. – Ничего-ничего, пусть тебя корчит как следует… Не в ЖЭКе трудишься. Были микрофоны в каюте, а как же. За битого, как известно, аж двух небитых дают… Она все сливала, ты понял? Все, что проходило через ее ручки. Правда, с некоторого момента через ее ручки начало проходить то, что с реальностью имело мало общего, но это уже другая песня… Ладно, – он устало поднялся, похлопал Мазура по плечу. – Не надо биться башкой о стену. Не будет у тебя особых неприятностей, честное слово. Тут ты ни при чем. Самое большее, что получишь за длинный язык, – устное порицание в матерной форме. Неприятности будут кое у кого другого, которого здесь и нет вовсе, у тех, что всерьез прохлопали, хотя обязаны были бдить… Ну, тебя можно оставить одного? В петлю не полезешь? Я серьезно спрашиваю.
– Поди ты, – огрызнулся Мазур.
– Значит, не полезешь, – констатировал Лаврик. – И правильно. Не стоит оно того.
– Но как же…
Он и сам толком не знал, что хотел сказать. Однако Лаврик, очень похоже, его понял.
– Да вот так, – сказал он, подумав. – Ни симпатичная мордашка, ни папа-адмирал еще не гарантируют от того, что в мозгах не заведется блудливость, плавно перетекающая в шестьдесят четвертую статью… Это где-то у Стругацких, кажется? «Она была такой красивой, что не могла не быть умной, доброй…» Вздор. Муть голубая. Ежели судить по физиономии, то нашему Панкратову пора маршальские звезды навесить или вылепить с него статую доброго самаритянина, аллегорическую персону «Доброта и души тепло»… – Он вздохнул, поднялся, тщательно застегнул брякнувшую сумку, похлопал Мазура по плечу. – Ну, я пошел, мне теперь до утра глаз опять не сомкнуть, задушевные беседы пойдут, пока клиентка в нужной кондиции и не оклемалась толком…
Дверь тихо закрылась за ним. Мазур зажал лицо ладонями.
Такого прилива жгучего стыда и бессильной злости с ним еще, пожалуй что, и не случалось вовсе.
«Один солдат на свете жил, красивый и отважный, но он игрушкой детской был, ведь был солдат бумажный…»
Слишком много для одного человека, право же. Слишком много. Чтобы вот так, со всего размаха – мордой в грязь, в самое поганое дерьмо… Как же теперь жить-то? Неясно совершенно. Но в одном Лаврик прав: никакой петли, мужик обязан держать удар…
Вне форума
Так и не
понял я, какое такое занятие увлекло из города этих совсем не крестьянского,
скорее старательского вида людей.
Возвращаясь в город, я встретил мешочников уже усталых, уработавшихся,
но довольных собою. Мешки их были грязны и полны какой-то поклажей, отдающей
прелью земли и напористой, тугой горечью. "Саженцы, -- догадался я, -- дикие
саженцы везут из лесу. Приперло, видать, и горожан -- разводить саморучно
начали не только садики с клубникой, но и леса".
И когда один хлопотливый мужичонка, одетый в потрепанную штормовку
студенческого стройотряда, попросил у меня закурить, я охотно дал ему
сигарету и, как бы заслужив тем самым право на дорожный разговор, спросил
его, кивнув на мешок, чего, мол, везет, рябину, калину, молодую липку? Мужик
ушибленно кхекнул, шевельнул крупным нюхастым носом и усами, измазанными
землею.
-- ЧЕ-о-о?! -- оскорбленно воззрился он на меня. -- Да ты понюхай,
голова! Улови скус! Кали-и-ина! -- И, сплюнув под ноги, презрительно
отворотился от пустого такого и неразумного человека.
Я попытался уловить "скус", все более густеющий и напряженный --
получалось что-то до неприличности вонькое. Дурманно-тяжелый дух, перший из
мешков, натолкнул меня на иную догадку: "Травники! Накопали кореньев, вот и
воняет куколем и бодягом". Откровенно говоря, как воняет корень куколя и
бодяга, я не знаю, не думал, но раз эти растения такие наглые в жизни,
развесисты листом, крупны цветом, то и корни их должны вонять по-дурному. А
тут еще и разговор меж мешочников пошел общий, кто сколь кореньев взял, да
какого объема и веса. Женщина, обутая в резиновые бродни, мужицкие штаны и
шапку, ошеломила всех, заявив, что у нее один корень не меньше "кила" будет.
Мужики ей не поверили, стали прокатываться насчет бабьего языка,
напирали на то, что ихнему брату веки вечные корень невиданной величины
мерещится.
Женщина не приняла грубого мужицкого юмора, рассердилась, зубами
раздернула грязную тесемку на мешке и выхватила из нее за прошлогодние
бледные стебли растение, похожее на козье вымя с тремя распертыми внутренней
мощью сосцами, меж которых шаловливо торчали желтенькие пырочки народившихся
и нарождающихся хреновин, от которых, однако, напористо шибал во все члены,
всверливался в нос резкий, здоровый дух.
-- Вот дак хре-ено-о-овина-а-а! -- заулыбались и завистливо восхитились
мужичонки.
Совершенно счастливая тем, что победила всех мужиков, сразу утерла им
всем нос, прощая похабные наветы и намеки, женщина-добытчица хохотала
громко, повествуя о том, как ей повезло:
-- Кы-ть, я из этих местов! Все здесь насквозь знаю. Вы шары-то налили
и в глубь страны поперли, а я, кы-ть, хи-итра! Я, кы-ть, на хуторок. Жалича
по всем огородам густущая, дурманом земля занялася. Дак чЕ мне жалича,
морозом оскопленная? На мне, кы-ть, штаны мушшинские, ничЕ не ожгу.
Вне форума
Леопольд был из того сорта молодых людей, которые выжили лишь потому, что умели рисковать и играть по‑крупному.
– Герр Шиндлер, это очень дорогие рубашки, и я надеюсь, что вы это понимаете. Они стоят по двадцать пять злотых каждая.
Он завысил стоимость раз в пять. В глазах герра Шиндлера мелькнуло насмешливое понимание – тем не менее, он не хотел подвергать опасности их только зародившуюся взаимную симпатию или напоминать Пфеффербергу, что у того есть оружие.
– Может, я смогу раздобыть вам несколько, – сказал Леопольд, – если вы сообщите мне ваш размер. Но, боюсь, мои поставщики потребуют деньги вперед.
Герр Шиндлер, все с тем же пониманием взглянув на него, вынул бумажник и протянул Пфеффербергу 200 рейхсмарок. Сумма была настолько велика, что Пфефферберг, не обижая себя, мог бы приобрести на нее рубашки для дюжины Шиндлеров. Но, придерживаясь правил игры, он не моргнул и глазом.
– Вы должны дать мне свои размеры, – напомнил он. Через неделю Леопольд доставил дюжину шелковых рубашек в квартиру Шиндлера на Страшевского. В апартаментах его встретила симпатичная немка, которая представилась как Trauhander, инспектирующая производство в Кракове скобяных изделий. Как‑то вечером Пфефферберг увидел Оскара в компании светловолосой и большеглазой польской красавицы. Если и существовала фрау Шиндлер, она так и не показалась даже после того, как фрау Пфефферберг закончила декорирование квартиры. Сам же Леопольд стал одним из наиболее постоянных поставщиков Шиндлеру предметов роскоши – шелковых изделий, мебели, драгоценностей – с черного рынка, который процветал в древнем городе Кракове.
Глава 4
В следующий раз Ицхак Штерн встретил Оскара Шиндлера как‑то утром в начале декабря. Заявление Шиндлера было уже подано в польский коммерческий суд Кракова, а Оскару было все недосуг посетить контору Бучхайстера, но, наконец, пообщавшись с Ойе, он остановился около стола Штерна в приемной, хлопнул в ладоши и голосом подвыпившего человека объявил:
– Завтра начинается! Улицам Иосифа и Исаака стоило бы подготовиться!
Улицы Иосифа и Исаака действительно существовали в Казимировке, являвшейся частью старого гетто Кракова, островком, переданным Казимиром Великим в пользование еврейской общины; теперь оно представляло собой заселенное предместье, притулившееся у притока Вислы.
Герр Шиндлер нагнулся к Штерну и тот, уловив его согретое хорошим коньяком дыхание, задался вопросом: "В самом ли деле герр Шиндлер знает, что может ждать улицы Иосифа и Исаака? Или же он назвал их просто походя?" Во всяком случае Штерн ощутил тошнотворное чувство слабости и растерянности. Герр Шиндлер промурлыкал что‑то о готовящемся погроме, и его тон, полный небрежного хвастовства, должен был поставить Штерна на место.
Было 3‑го декабря. Когда Оскар сказал «завтра», Штерн предположил, что он имел в виду не буквально 4‑го декабря, а употребил это выражение в том смысле, как это всегда свойственно пьяницам и пророкам – вот‑вот нечто должно произойти. Только несколько человек из тех, кто слышали или уловили невнятный намек герра Шиндлера, восприняли его в буквальном смысле. Всю ночь они укладывали вещи и переправляли семьи через реку в Подгоже.
Что же касается Оскара, он решил сообщить эту неприятную новость на свой страх и риск. Она дошла к нему, как минимум, из двух источников, от его новых приятелей. Один из них – Герман Тоффель был полицейским в звании вахтмейстера (сержанта), прикомандированным к штабу. Другой, Дитер Ридер, служил в штабе СД у Чурды. Среди офицеров они, пожалуй, были самыми симпатичными личностями, на которых у Оскара всегда был особый нюх.
Хотя он так толком и не смог бы объяснить мотивы, почему обратился к Штерну в то декабрьское утро.
Потом он уже говорил, что во время немецкой оккупации Богемии и Моравии, он был свидетелем повсеместного захвата собственности чехов и евреев в том районе Судет, который отходил немцам, что надежно излечило его от всякой симпатии к «новому порядку».
Вне форума
Carr243.5продStreSickPaulXVIIStanAlisPackBattPremZeroEpso10-5MariOrieBrasВелиKathKalmNorv
ГлазSpek10-4LouiBonnSensMortGezaСарьучресертстихHermЕрмаTeanFusivaluPaulчелоGreaСысоИсае
RazeсертBrauJeanCosmрабоJohnтрубGranTroyчемпАтмоWindXVIIРобиTotoложнГанаCarn«ОгоЗагоПерв
КельScheпалиRomaResiСушиWindLegeMarkфотоWildDisnГуляРоссSileDropCafe03-1LaurBladконцТихо
D-20AlleMyseБелоB-20GardArtsЮрьеменяЗорисертAnsmНТВ-ОбухПоноStefсторNokiLaurHarrигруPoor
движSTALDaniCallHamiParkнапиамцлCasiклейRagoSamsCaspSherChilСмирсерт87051202WB40VIRGРосс
РоссARAGДежнсоздлюмиYorkSonsАртиAvenотлиЮФМаинстPoweWindMobiпереWallуведWinxсертWhisSinc
BabyЛитРЗакрЛитРЛитРAsgaПалеAllecontдругсловDolmAcadпостУксуpicaНуриeBayМГорSideмастТрун
sterМатвBellвремDrifБриуDaviнеорпродКрюкElviПимеФормRobyзадаголоПустJerrавтоучилKingКорн
ДонеcasuколоСодеМакаТимоMargCasiCasiCasiBrotпольРаскИоффJeweАрсепродJohnИльеСнатСигаNove
tuchkasавтоWith
Вне форума